— Хотите, чтобы я усомнился в моей оценки ваших достоинств? Подозрения не делают из меня мерзавца и не влияют на способности осознавать ваши изящные качества. — Уоргрейв заправляет прядь за её ухо. — Речи о морали подошли к логическому завершению. Сейчас вы мужчина, а я женщина. Нечего ходить вокруг до около. — требует Клейторн и расстёгивает пуговицу, затем молнию на его брюках. — Отвечаю на вопрос ранее. Да, я боюсь. У меня впервые такой страх за свою участь.

— А я объявился! Помешал твоим планам, да? Уже мысленно успел представить как окажешься под этим альфонсом и он будет тебя трахать?! — язвительно произносит Леннон и усмехается. — Закрой рот. Ты не смеешь разговаривать со мной в таком тоне. — прерывает Джона Брайан и поправляет галстук. — Я твой менеджер. Имей уважение.

— А если я не хочу? Не хочу крутить в голове, что ты жена Джока?! Не хочу отвозить тебя к нему?! Не хочу, чтобы ты принадлежала ему! — повышает голос Джослин и выкидывает оставшееся от окурка в окно. — Достаточно. Отвези меня домой сейчас же! — говорит девушка в приказном тоне, а сама чуть ли не прокусывает губу до крови.

Он никогда никого не любил, пока не встретил её, ту, которая перевернула всю его прежнюю жизнь

Мутным взглядом Эпстайн наблюдает как из-за рта Джона выходит тонкая струйка дыма, а сам выпускает клуб. Ему они не нравились. Слишком пафосными были эти сигареты для англичан. Брайан предпочитает сигары. Однако Леннон любил хвастаться французскими сигаретами перед кем попало и при удобном случае, и чтобы быть ближе к тому, он готов скурить любую дрянь.