Дружить с Хенджином Феликсу нравилось, каким бы капризным и вредным тот ни бывал временами. Быть менеджером скандальной модели, музы модельеров было ужасно. Примадонна любила спектакли с трагичным завершением для окружающих. Любить Джинни было прекрасно, несмотря ни на что. Или ау, в которой человек с самой гадкой репутацией на ближайшие сто километров любит занудного менеджера самой искренней и нежной любовью.

После того, как во время нестандартного способа самоудовлетворения, Феликс обнаружил, что все это время был не один (более того - с крашем под боком!), подумал, что в целом, не прочь принять целибат и вообще покинуть пределы магического мира. Особенно после фразы - «не пихай это в меня!» Так опозориться - надо еще умудриться, конечно...

Феликса душевно не волновало ничего в его новоприобретенной зомбяцкой жизни - он ел чипсы килограммами, пулялся в трупаков яйцами с пятого этажа какого-то дома и строил башню-оригами из месячной зарплаты офисного работника. Его ничто не беспокоило, а что беспокоило топилось в отныне безлимитном пиве. Пока какая-то толпа вонючих небритых мужиков не сгребла его в пакет и не приволокла на окраину города, не захватив даже початую полтарашку колы. Связали еще, садомазохисты доморощенные!

Хенджин считает себя терпеливым, спокойным и очень добрым человеком. Да, вообще-то, все его друзья и группа в университете так считают. А еще очень счастливым! Ему по жизни всегда невероятно везет - так даже мама считает. Только вот сам Хван ставит эти утверждения под сомнение, когда их группу переводят к новому, молодому преподавателю. Сперва они чувствуют себя благословленными, восхищенно пялясь на ангельское личико и широкую, солнечную улыбку. Пока это самое "солнышко" не открывает рот.