Они сталкивались так, словно пытались вырвать друг у друга не только боль, но и ошметки прошлого, которым давно пора было сгнить. Рома бил хладнокровно, решительно, оставляя на теле Антона следы, как клеймо за каждую старую обиду. Это была старая, вновь вскрывшаяся рана, которая не желала затягиваться. А все началось с того, что Антон вернулся туда, куда возвращаться ему явно не следовало.

«От безответной любви тоже подыхают, Петров, только тебе на это похуй» — то, что Ромка так и не решился озвучить. — Что-то случилось? «Ты случился, мать твою. Ты»