Она закусила нижнюю губу и продолжала впиваться в плоть, пока не почувствовала металлический привкус. Ей было больно. Гермиона надеялась, что теперь всё будет как прежде, что её покинут страхи, опасения и кошмары прошлого. Но, кажется, это не конец её испытаний. И что хуже для Гермионы - страшная война и её ужасы или те душевные пытки и истязания, которые её ожидают в ближайшее время? Она всегда была сильной и терпела удары судьбы, но хватит ли ей сил выстоять очередную битву?

Как сложно быть сильной и независимой, тяжелее быть просто всё время одной, я не прошу тебя сильно любить меня, но, сегодня, пожалуйста, останься со мной.

Сижу одна в слезах я, истерику гоня, ты выбрал другую, но только не меня.

В её голове пронеслись картинки того дня: она бежит по лестнице, пряча глаза полные слёз. Она не хотела плакать, в конце концов, ей никто не давал повода думать, что у них может что-то получиться. Она старалась быть сильной и никому не показывать слёз. Так её учила Джулс. В груди что-то разрывалось, она чувствовала эту, неизветсную ей прежде, боль. Что это? Откуда?

Просто дай мне допить этот кофе И меня пей до самого дна, Моя гуща чернее ночи, А ты снова осталась одна.