Их вражда — это данность. Как закон всемирного тяготения. Он рушит её сделки, она крадёт его клиентов. Это их способ флирта. Они играют. И проигрывает тот, кто первый дрогнет. Кто сдастся и позвонит ночью, потому что больше некому. Кто придёт в больницу с фруктами, притворяясь, что это просто ход в их вечной партии. Они — заклятые враги. И единственные люди по-настоящему друг у друга. Самая опасная игра — это та, где правила пишутся на стенах палаты в больнице и в слезах на чужом плече.

Пять лет назад её жизнь обратилась в пепел. Теперь Маринетт возвращается в Париж, чтобы продать общее прошлое и вычеркнуть его навсегда. Но прошлое не сгорает — оно тлеет под пеплом забытых слов и невысказанной боли. И одной случайной встречи достаточно, чтобы вспыхнуло пламя, способное спасти — или окончательно испепелить.

— Ты веришь в судьбу, Грейнджер? — Я верю в то, что для каждого предназначен свой человек, которого нужно отыскать среди восьми миллиардов человек. — А ты нашла? — он решился задать этот слишком неуместный вопрос. — Да. — еле заметно покачав головой, Гермиона откинула назад кудри и снова усмехнулась. — Ты ему призналась? — Малфой наклонил голову набок. Гермиона говорила, что так выражают заинтересованность — Возможно, однажды - она улыбнулась. — Салазар, только не говори, что он маггл.