В такие моменты ему на ум приходила та жизнь, которая у них могла бы быть, будь все иначе. Быть может, они бы росли вместе, бок о бок. Как брат и сестра. Он был бы прилично старше и, возможно, был бы хорошим страшим братом. Быть может, он бы катал ее на спине, играл с ней в ее дурацкие куклы (просто чтобы она не плакала), защищал бы от… хотя, ее бы не нужно было защищать. Она же Аккерман.

Будто он не видел, как она падала в эту пропасть, как ее пальцы выскальзывали из его руки, как ее губы шептали «Береги себя, Леон». И падала, падала, падала вниз, растворяясь в очередном его ночном кошмаре.

Ханджи неодобрительно покачала головой, медленно подступая ближе. - Если бы здесь был «кое-кто», то другой «кое-кто» уже скулил бы в углу, избитый первым «кое-кем»… в общем, ты меня понял, - понизив голос, откашлялась Ханджи Зое, вновь поправляя очки. – Но учитывая все обстоятельства, я могу сделать одно исключение, Йегер. Отдаешь тарелку и возвращаешься в свою комнату. Понял? - Так точно! – отчеканил Эрен, нервно сглатывая. - Даже порог комнаты не переступаешь, понял? Видимо, не понял.

Когда Локи осознал всю важность своей миссии впервые, он ощутил незнакомое ему чувство, которое не мог описать. Это чувство, будто нашел то, ради чего пришел в этот мир. После стольких лет гонений за своими желаниями, он словно нащупал тоненькую ниточку, которая должна привести к его предназначению.

"Она не сможет отнять у меня все, если ты этого сама не захочешь, потому что для меня все – это ты, Эда". Потому что он уверен. Потому что он готов отдать за нее все. Потому что он чувствовал любовь, когда...