Грудь Гермионы вжималась в шершавую поверхность чуть наклоненной кафедры, бедра больно задевали ее край при каждом мощном толчке члена внутри. Снейп слегка натянул ее волосы, когда она застонала: — Говори разборчивей, я не слышу! — Северус, пожалуйста! Наполненность внутри сводила ее с ума, но этого было мало что бы кончить. Он это знал, и издевался беря ее сзади, такую раскрытую и податливую на его кафедре...