Если бы я рассказал кому-либо о том, о чем собираюсь сейчас написать, через четверть часа меня бы привезли в не самое приятное место со странными людьми и работниками в белых халатах, надменных и вечно спрашивающих: "Когда это началось?", "Вы не замечали за собой этого в детстве или когда учились в школе?"

Темнота вокруг лишь нагнетала обстановку, заставляя все внутри сжиматься от переполняющего тело напряжения. Лишь бы успеть. Моцзэ поворачивает в переулок. Даже если ощущение ошибочно, он скроется в привычной тени и даст себе минуту на размышления - а что делать дальше? Но пройдя чуть дальше мужчина замирает.

"Будка ветра" не рабочая, но ей все равно пользуются люди, потерявшие близких. На берегу моря, в стеклянной будке они берут в руки трубку старого дискового телефона и говорят то, что не успели сказать... Пусь даже на другом конце никто и никогда не вымолвит ни слова

Уен никогда не боялся летать на самолете. Его "никогда" - это единственный полет в детстве с мамой, когда он ничего не видел и не слышал. Сейчас же у него трясутся руки и взгляд бегает из стороны в сторону, пытаясь зацепиться за что-нибудь, чтобы отвлечься и привести в норму сбившееся от волнения дыхание, успокоить бешено бьющееся сердце.

— Ну, как, мальчик мой, — Минхо аккуратно заправил за ухо выбившуюся из прически во время бега прядь. — Набегался? — Улыбка, появившаяся на лице мужчины, казалась ласковой, полной нежности, но это пугало намного сильнее, чем если бы мужчина стоял со злым или безразличным выражением лица. — Ты выглядел таким напуганным, беспомощным... Я был в готов в любой момент открыть главные двери и ворота... — Хенджин немного отшатнулся назад от испуга