— Он ранит, Медведь. И ты это знаешь. — Знаю. Но он и лечит. То, что мы видели тогда в нем, было отражением нас самих. Он стал тем, в ком нуждались, чтобы делать то, что должен. Представь, каково пришлось нам, и каково — приезжему... Каково ему до сих пор. — Конечно. Людям приходится адаптироваться к окружению, чтобы жить и выживать. Но когда змеи сбрасывают кожу, они ни к чему не адаптируются, не меняют своей сути. Напротив, они становятся больше похожи на самих себя.

— Когда ты спал в последний раз? — повторил Бурах еще мягче, чем прежде. — День назад или около того, — небрежно ответил Бакалавр, подкручивая микроскоп, чтобы рассмотреть стекло. — Может, два. Acta non verba, Бурах. О том, как двое врачей по-своему борются с песчанкой.