Некоторые люди появляются в твоей жизни ещё до того, как ты успеваешь их встретить. Лето 1989 года должно было стать одним из многих: поезд, итальянское побережье, бесконечная жара и шесть недель скуки впереди. По крайней мере, так казалось Майку Уилеру.

Между Ленорой и Хоукинсом — год тишины. И за это время многое проще оставить на бумаге, чем произнести вслух. Уилл оставляет себя в штрихах, тенях и чужом профиле, снова и снова превращая любовь в рисунок — лишь бы не дать ей стать словами. А Майк пишет письма. Но не ему. И пока один прячет чувства между слоями краски, другой делает вид, что молчание — это выбор, а не страх. Только у некоторых вещей есть свойство всё равно выходить наружу. Даже если их годами держать взаперти.

Никита слегка улыбается. Все проблемы, что сжимали его голову как тиски, резко отпустили. Действительно, что может быть лучше лета, сигарет, друга рядом и... персиков.

Глент для Влада словно вода, когда невыносимо хочется пить, как еда во время голода, как свет в самой темной пещере. Он для него жизнь и без него никак. Любовь? Здесь нет любви, есть только желание, необходимость, жажда друг друга, а это далеко не любовь. По крайней мере для Влада.

Никита чувствует себя маленькой рыбкой, в огромном океане и ему так хотелось домой, в тёплый аквариум, где его не достанут злые акулы и страшные рыбаки. Туда где будет только он и Юрка, но только тот Юрка, который в этот момент не молчит, который отвечает ему тем же, прижимает его, целует и всё вокруг становиться совершенно неважно, потому что у него есть Юрка, а у Юры есть он.