Они анализировали десятки серийных дел. Выявляли закономерности, строили модели. Но этот случай выбивается из всех шаблонов. Он должен оставаться хладнокровным. Должен видеть суть. Но с каждым днём грань между реальностью и кошмаром становится всё тоньше. И однажды он задаёт себе вопрос: кто на самом деле изучает кого — врач пациента или пациент врача? Самая опасная ложь прячется за самой убедительной маской.

Тэхен шёл, ощущая теплую, сухую и до безумия реальную ладонь Чонгука в своей. Но вокруг всё было нереально. Оглядываясь, он видел, как тени отделяются от стен и следуют за ними, как в дверных проёмах мелькают силуэты без лиц.

— Идеально, доктор, — ответил Тэхён, хотя сердце его колотилось от волнения. Три дня. В Рио. Лишь он и Чонгук. Он готов прыгать и визжать от восторга, как тринадцатилетний подросток! Всё больше, чем идеально.

– Когда кончать будешь, чулки не заляпай.

– Я хочу парня, – чувствуя не сильные шлепки по обоим ягодицам, в пухлые губы выдыхает На, перекидывая одну ногу через чужое бедро, имея теперь возможность тереться своим членом о чужой, через ткань одежды. – Тебе не стоит быть таким легкодоступным, Нана, – с лёгкой хрипотцой заявляет мужчина и Джемин запоздало понимает, что проебался не узнав. Ясно почему Хёк их не представил. Они в этом и не нуждались.