Лиза, сегодня между нами моря и грусть сильнее день ото дня. И только я, как прежде, буду верить, Лиза, что ты все так же любишь меня.

— А я вас видела...— я смутилась, понимая, что он выглядит немного моложе, — вчера, — глупо улыбаюсь. Он же подумает, что я сошла с ума. — А я вас вижу впервые, — улыбается в ответ. — Странно, — вырывается у меня, и я испытываю дежавю. Ситуация повторяется, только уже он на моем месте. И как такое может быть? — Я удивлен, что вас это смутило. — смотрит на меня и пытается не засмеяться. — Можете смеяться, зачем себя сдерживать. — Ну что вы? — А вы?

Смотрю, вдалеке вырисовываются очертания родного дома. И бабушка стоит, как тогда, улыбается, и улица все та же. Жить сразу захотелось. Вот здесь поёт моя душа. Вдохнуть глубоко хочется, выбежать из машины, и крикнуть: — Я вернулась, — и попытаться сдержать горькие слезы.

Школьной физкультуры в моей жизни никогда не существовало. Я, что будучи первоклассницей, что как сейчас — одиннадцатиклассницей, всегда прогуливала урок, придумывая всякие отмазки. Но, видимо, всему приходит конец, как и моим величайшим прогулам. А все это потому, что к нам в школу пришёл этот...новый физрук! Поэтому, во что бы то не стало, в своей смерти я прошу винить ту девочку, что обидела меня в детском саду, когда мне было пять, и Владичка Алексеевича Р....

И где-то между веками, между прошлым и будущим вся жизнь идёт. Не похоже, чтобы я все это видела впервые. Это все было или будет, я запуталась. Но точно знаю, что нужно просто ценить каждый миг.