Последние годы для Аякса сплошной стресс. Он не принимал себя, ему сложно. Как он может найти себе пару, если сам не позволяет себе отдаться чувствам. Как вообще он может понравиться какому-то альфе? Он недостаточно худой. Он не имеет права любить кого-то.

После секса Чжун ли всегда надевал свой халат и выходил на балкон покурить, оставляя юношу на какое-то время. Тарталья в редких случаях не спал. Но как раз в таких, мужчина всегда возвращался каким-то хмурым, задумавшимся, атмосфера напрягала, но когда он ложился рядом, то сразу крепко прижимал к себе юношу, утыкаясь в волосы.

Просто утро после первой ночи вместе.

Запястье с хрустом схатили, из за чего хозяин руки зашипел от боли. Парень испуганно, но пытаясь держать себя в руках, смотрел в лицо напротив. Чужие глаза с долькой разочарования смотрели в ответ. Они молча стояли и смотрели друг на друга, пойманый даже не пытался вырваться. Но всё же наконец нарушить напряжённую тишину решился брюнет, у которого еле повернулся язык, что либо сказать. Но всё таки взяв себя в руки, да и к тому же ещё крепче сжав бедное запястье, спросил: — Ты омега?..

Я прижал тебя к себе, слёзы текут по моим щекам. Я умоляю тебя простить меня, но ты выдаёшь только безэмоциональное лицо в ответ. Уткнувшись в густой мех твоей куртки, я чувствую, что-то происходит в моей душе. Жидкость покрывающая меня, медленно льётся на землю испаряясь. Я взял тебя за руку, ты немного раскрыл глаза, увидев белоснежную руку ужасного кошмара. Не выдав больше никаких эмоций на лице, ты проговорил: "Прощаю, Сатана"