Последнии месяцы для Николая Соболева проходили по одинаковому сценарию. Утро. Будильник. Мысли о нём. Казалось, сладкий бариста по-хозяйски разгуливает в его сознании, вторгается в черезчур интимное пространство его мыслей и остаётся с ним до конца дня, а там, снова, только уже во снах, встречаются два одиноких человека, тайно желающих спать в обьятиях друг друга.

Время, отведённое для встреч, всегда было неким незаписанным планом в ежедневнике, будто и там кто-то нагло прочтёт сокрытое годами, месяцами и бесконечными днями счастье двоих, которое на самом деле, в голове расписано по минутам. Их никто не понял бы и даже не пытался бы понять. Не тот ли это, Николай Соболев, который уверенно и широко заявлял о том, что ненавидит гомосексуалов?