«Некоторые живут как будто в порядке эксперимента», — сказал как-то Энжин о Джаббере. Занка с ним не согласен. Он считает, что в случае Джаббера эксперимент провалился ещё на этапе идеи. Занке трудно поверить, что Джаббер вообще живой человек. Сам вандал ничего не знает об этом споре, но, осознанно или нет, он находит всё новые способы показать Занке свою человечность. Впрочем, уникальную и не совсем человеческую, но Джаббер чертовски убедителен. Порой просто смертельно.

Занка чувствует ожоги его отпечатков. Они расползлись по телу, как вездесущее проклятье, мифическая скверна или какое-то заразное кожное заболевание. Из-за Джаббера Занке кажется, что он весь в лишаях и некрозах, хотя на деле это лишь поцелуи и синяки. Его следы горят и чернеют струпьями на шее. Но гораздо хуже то, что теми же струпьями Занка покрыт изнутри. Целиком. Потому что Джаббер — это болезнь.