– Я чувствовал эту связь. Всегда. Она как ниточка, которая меня держала...там, и держит здесь. Но... Он обвёл взглядом всех троих, и в его глазах появилась та самая, давно знакомая им всем, отстранённая грусть. Обычно она незаметна, скрытна, не читаема, но только не сейчас. – Но я всё равно всегда чувствовал себя другим...не таким. Как будто я смотрю на этот самый тёплый свитер из-за стекла витрины. Он для меня, он мой, я его ношу, но ткань на мне ложится иначе...

– Спасибо, что согласился со мной поехать, – выдыхает он синхронно с Антоном, старающимся вспомнить как раньше у него бессознательно получалось делать вдох, – я так замотался со всеми отчётами, бесконечными бумажками, цифрами и… – Звёздами? – Антон смелеет, придвигает Арсения поближе, гладит спину, иногда утыкается носом в чужую макушку. – Нет, от них я ещё не устал...

Глупые мелодрамные бабочки начинают хаотично летать внутри моего живота и, кажется, я сворачиваю не на ту улицу, которая должна вести меня обратно в общагу. Ещё один пешеходный переход и пальцы сами преодолевают блокировку телефона, находят нужный контакт и нажимают кнопку вызова. Прохожие идут навстречу будто специально непреодолимой волной, а гудки монотонно звучат в ответ моему участившемуся дыханию. "Мне нужно срочно тебя проведать, а иначе — у меня плохое предчувствие..."