Лиза осталась стоять в темноте. Окно стало черным прямоугольником в стене. Внешне она не сделала ни единого движения, но внутри она уже не принадлежала ни себе, ни своему университету, ни своему новому, благополучному миру. Она принадлежала этому двору и этому погасшему свету. Взгляд, который не давал ей права просто уйти. – Началось, блять, – тихо выдохнула Андрющенко.

Мне всегда казалось, что она дикая. Смотреть в ее глаза – окунуться в дремучий лес, залитый солнцем. Она много смеялась, много курила, находила общий язык со всеми, понимала всех. Ее – почти никто. Она была мне морем. Мне хотелось окунуться в нее, понять, постичь, приблизиться к разгадке, но я не умела плавать, увы. Имя ее тоже было морское – Марина.