Дариус не умеет общаться с детьми. Тем более, с подростками. Тем более, с травмированными подростками. Вероятно, это единственное, в чём он действительно плох. Он готов признать это. И не то, чтобы он хочет знать что-то о заботе о детях, потому что, по большей части, это участь Идалин, а сам он никогда не был озабочен заведением ребёнка. Но отчего-то Золотой Страж цепляет его. [Полароидные заметки о том, как Хантер и Дариус учатся быть семьёй].

Полагаться на кого-то глупо. Му Цин сотню раз повторяет себе эти слова по утрам, как заведённый — мантру, прежде чем они плотно оседают в сознании, становятся чем-то обыденным. Жизненный уклад, ценности, принципы — зовите, как хотите, всё равно один чёрт. Сидит в сторонке и лающим смехом захлёбывается каждый раз, как Му Цин эмоции в себе тушит.

Когда Реки заваливается на порог к Ланге весь потрёпанный, с разодранными локтями и щенячьим взглядом, Хасегава почти хочет его убить. Ну потому что сколько можно, самому-то калечиться ещё не надоело?

У искренности всегда есть сотни слов. Дипломатор этой искренностью управляет толпой на митинге, как Посейдон морскими волнами. Но у искренной любви всегда есть сотни действий. Олежа этой искренностью аккуратно стирает остатки помады с лица Антона. [сборник драбблов по Душечкину]