Он сидел на ветке нахохлившейся сипухой. Белые перья увлажнились от дождя, но он не чувствовал холода. Как мог сравниться холод осенней ночи с леденящей душу ненавистью? Он ненавидел себя, ее и тот день, когда увидел нежный овал лица в окружении копны вороных прядей и огромные глаза, смотрящие на него из хрустального шара. Ненавидел ее так же испепеляюще, как и любил.

Когда за ним захлопнулась дверь, она так и стояла посреди огромной кухни, а вода текла и текла из крана. К ногам подступило влажное тепло, с тихим шорохом разливаясь по полу из переполненной раковины. Эта вода такая же теплая, как слезы, срывающиеся с подбородка. Она хочет в них утонуть, чтобы никогда больше никто не мог прикоснуться к ней так, как прикасался он.