У него много масок: грустные и весёлые, злые и добрые, серьёзные и шутливые — одна ярче другой, из лучших тканей. Все так ему к лицу и меняет он их так часто, что стал забывать настоящего себя. У неё маска одна. Тяжёлая и холодная, словно мрамор, она давит, мешает говорить, дышать. Она бы рада её снять, да не может: не знает, как без неё жить. Оба видят друг друга насквозь, и обоим это не нравится. Но как быть, если они — один намеренно, другая случайно — делают друг друга чуть более живыми?

Она не верила. Ни одному слову не верила. Верить сладким речам этого существа было бы опрометчиво и глупо. Так же, как и пытаться найти в них правду. Его яркая маска манила, вызывала желание сорвать её, обнажить суть. А он не позволял, всегда ловко уходя от серьёзных разговоров. Она злилась, но старалась это скрывать — знала, что он питается не только кровью, но и эмоциями. Её спокойствие удерживало его рядом, поэтому она продолжала притворяться.