Он избегает прикосновений, как будто от них можно сгореть. Его спасает только контроль — над телом, эмоциями, желаниями. А он — как ветер, как свет — слишком живой, слишком близкий. Тэхен прикасается не руками, а присутствием, голосом, взглядом. Он не ломает — он ждёт. Чонгук боится чувствовать, боится, что кто-то дотронется до того, что давно закрыто болью. Но что делать, если один человек вдруг становится лекарством?