Через два года после бурного расставания Тони и Питер наконец... кхм... поговорили

– А вам очень нужно знать, кто я? – Нет, не очень, – Алва расслабленно гладит Ричарда по плечу свободной рукой, чувствуя холод кожи сквозь тонкую рубашку. – И подчинять мне вас ни к чему, пока мы хорошо договариваемся. Захотите уйти – я не стану вас держать. – В Надоре скучно, – вздыхает Ричард. – А здесь здорово, с вами да с барсами. И горы здесь отзывчивее. Я вам как-нибудь покажу.

Пять раз, когда Олег спасает Серёжу, и один раз, когда Серёжа спасает Олега.

Мы жили в городе, разделённом на сектора: A, B, C и D – от самого богатого к совсем нищему. В голове у меня постоянно тикали часы, причём время стало совпадать с реальным только в самом конце – это слегка дезориентировало и сильно напрягало. Я чувствовал, что вряд ли эти часы отмеряют время до какого-то праздника жизни – скорее наоборот, потому что когда звон будильника предвещал что-то хорошее? Сам факт его наличия уже раздражает.

«Живёшь себе, живёшь, и вдруг – пуф!..» Пуф – и ты игрушка в борделе в чужом городе. Другой пуф – и тебе (тоже другому) снова есть о ком заботиться. Ещё пуф – и свет в конце тоннеля исчезает за пеленой пепла… Или не исчезает? Who wants to live forever? Who dares to love forever?