В шесть семнадцать ты ответил на мой сухой набор букв такое же сухое «ок». Две буквы. Всего лишь две буквы, но сколько в них безнадёжности, неминуемости и зависимости. Наверняка ты мялся слишком долго перед тем, как пальцами, заледеневшими от прошибающих внутренности волн, отправить мне ответное сообщение. И ты угнетал стены своей обшарпанной квартиры вопросами, пускай и знал на каждый из них точный и предсказуемый ответ — этот вечер для тебя будет роковым.