Пятно крови на белой ткани домашней мягкой кофты казалось каким-то... чужеродным. Неправильным. "Надо бы под холодную воду", - отрешённо подумал Иваизуми, разглядывая испачканный рукав. - Ивчан...

В последнее время Ойкава вёл себя... странно. Даже по собственным меркам. Нет, к тому, что их капитан любит чудить и влезать в неприятности, Иваизуми привык давно и думал, что его уже ничем не удивить. Но не тут-то было. Всё началось с того, что Дуракава несколько дней... молчал.

Гокудере доводилось, конечно, видеть бывшего главу ДК в подобной одежде и раньше, но тут то ли алкоголь в голову ударил, то ли астрологи предсказали Марс в Стрельце, Венеру в полном астрале, а Урагана – в охуеть какой жопе, но взгляд отвести удалось далеко не сразу. И не на совсем. ... Разумеется, он болен. Давно и абсолютно безнадёжно. И имя этой болезни – Хибари, блять, Кёя.

Воздух в небольшом помещении отчётливо и привычно пах болью. Её запах был весьма хорошо различим: запах медикаментов и формальдегида, запах спирта и едва уловимый запах крови, запах стерильности и только что открытых медицинских перчаток, запах страха. И отчаяния.

Мама ушла за покупками – отлично, значит, ещё как минимум час весь дом в свободном распоряжении. Эти моменты особенно ценны, когда ты подросток, когда у тебя в расцвете период полового созревания и когда накопилось столько классных журналов для взрослых, то ли где-то купленных, то ли одолженных у Окуясу.