— Если ты не проклятие, тогда что? — Годжо подёргал за ресницы нижний правый глаз, но внезапно его собственная рука отдёрнула пальцы, и голос тут же попросил: — Прекрати. Это неприятно. — Неприятно — это когда в твоём теле находится кто-то кроме тебя! — тут же парировал Сатору и хотел было в отместку ткнуть в глаз, чтобы прогнать нарушителя, но рука не послушалась и осталась расслабленно висеть вдоль тела.

С того дня Сатору перестал понимать происходящее вокруг него. Звуки, ощущения, всё долетало до его сознания с трудом, как через огромный слой ваты. Он оборвал все связи — ненамеренно, просто так вышло. И всё, на чём он мог сосредоточиться — Сугуру. Сугуру. Сугуру.

Интересно, богам надоедает их бессмертие? Вот одному морскому богу его нетленное существование изрядно осточертело. Его единственным развлечением было потопление кораблей зажиточных торговцев и слабых духом моряков. А ещё богу нравилось забавляться с одним непокорным капитаном. Но в один день владыка тёмных вод неожиданно покидает свои глубины и ступает на землю, обернувшись человеком. Конечно, не из-за капитана, отложившего плаванье и переставшего досаждать ему своими кораблями. Точно нет.

— Ты думаешь, существуют добрые ёкаи? — Ну конечно, — без раздумий ответил Кента, кивая для большего утверждения. — Иначе не было бы ками, защищающих деревни. — Ты слышал историю про великий суд над ёкаем? Кента покачал головой. Хизаши тихо вздохнул и опустил ноги, касаясь босыми ступнями холодной земли. Он подпёр голову руками и невидящим взглядом уставился куда-то вдаль.