Тонкое лезвие выпадает из ослабших, тонких пальцев, с глухим стуком о земляной пол.Смотря сквозь застилавшие глаза слезы на магические круги, девушка закусила губу, не позволяя себе колебаться.Она слишком долго находилась здесь, в мире боли и ненависти.Лишь пустые мечты.Так пусть мир вкусит того отчаяния, которое он принес ей.Искривленная, болезненная ухмылка расцветала на обветренных губах, пока темная энергия напитывая силой каждый начертаный кровью символ, взывала к Владыке Тьмы, Вэй Усяня.

Пройдя через библиотеку и заглянув в одну из двух дверей в ней, Тоя осмотрел комнату. Три недели адского труда его, рабочих, юристов, и ещё кучи людей. И все ради того, чтобы четверо людей получили свободу, а Комиссия не могла больше воспитывать «идеальных» героев. Но игра стоила свеч. В квартире, с выходом на крышу и тремя этажами, дремала Кейго Таками и бликовали золотом на солнце папки с надписями «Заявление о браке» и о расторжении контракта с Комисией.

— Слышь, некромант, ты там ещё жив? — голос Атоса противно ввинчивается в голову, заставляя моргнуть и уставится в уже успевший потухнуть монитор, а после поднять осоловелый взгляд на офицера. — А похоже? — безразлично отвечает вопросом на вопрос Кэйя, устало растирая чуть опухшее из-за недосыпа лицо и смотря на часы. Девять сорок одна. Последний раз он смотрел на время в три двадцать. Опять — Бля. — Не очень. — похлопал его по плечу Атос. — Шёл бы ты домой, а.