​«Меня учили прятаться раньше, чем я научилась дышать. В приютах Инквизиции нам вбивали в голову одну истину: выделяться — значит умереть. Моя сила была моим проклятием, ледяным комом под ребрами, который я должна была сдерживать изо всех сил. Я думала, что поле битвы — это конец моей истории. Я ошибалась. Это было лишь начало. Ведь когда ты попадаешь под тень истинной власти, у тебя остается только два пути: сломаться или стать той самой тьмой, которую все боятся».

Впервые за долгое время у Лисеры выходной. Никто не кричит, не тащит на полигон, не требует отчёта. Она решает просто пройтись по замку — и обнаруживает, что в этой тишине есть что-то почти невыносимое. И почти приятное.

Телепатия — это не дар. Это проклятие, от которого нельзя спрятаться. Я слышу каждую ложь, каждую мысль, каждую каплю ненависти. А потом в моей жизни появился он. Красивый. Опасный. Слишком знакомый. Ксавьер говорит, что мы уже встречались. В другой жизни. При других обстоятельствах. Он говорит, что должен кое-что вернуть. Я не понимаю, что это значит. Я понимаю только одно: если я соглашусь на его условия, обратной дороги уже не будет.

Два Высших, привыкших повелевать. Девушка, которая решила попробовать настоящую власть. Она попросила. Они согласились — не зная, что правила напишет она. И единственное, что они не смогут контролировать — это себя.

Говорят, некоторые судьбы не должны пересекаться. Она выросла среди дворцовых залов, где её жизнь должна была стать продолжением древнего рода и чужих договорённостей. Он жил там, где имя человека чаще всего заменяет молва и страх. Однажды ночью она просто ушла из дворца — потому что поняла, что хочет идти рядом с человеком, который смотрит на неё так, будто она для него важнее всего. И если миру это не нравится — пусть попробует их остановить.