Идя на светский раут прохладной Орлеанской ночью, Винсент Уиттман совершенно не ожидал встретить кого-то, кто сможет разбавить его скуку.

— Знаешь, я мог бы остаться в этом саду хоть на целую вечность только ради одного прекрасного создания... — ...тебя, Люцифер.

Когда лампы в главном холле больницы начинали нещадно мигать, напоминая страшный сон эпилептика и ужасно раздражая и без того уставшие глаза, Стэн ненароком начинал материть всех и вся, пусть в этой больнице они с Йозефом и были абсолютно одни, не считая конечно полуразложившиеся трупы, коих можно было встретить и в коридоре, и на лестничных пролётах. Якель давно просил его наконец собраться и хотя бы вынести тела на улицу, чтобы продолжали гнить там. Коллеги как-никак, хоть и бывшие.

Со временем Роберт понял, что перечить тёте не стоит и уж лучше ругаться одному в комнате, чем перед ней. Руперту же даже ругаться не хотелось, либо же он просто делал такой вид. Иногда юный граф видел, как его брата наказывали и с уверенностью мог сказать, что у него самого всё ещё не так плохо. Руперт не произносил ни звука, когда его били по рукам, но за маленькой щёлкой, в которую смотрел поражённый Роберт, было видно, как на пол капает кровь брата...