Чешется, скребется изнутри...

Однажды ты просыпаешься с четким намерением написать сцену. Ты не знаешь, о чем она будет. Не знаешь, будет ли она логичным продолжением того, что ты пишешь сейчас, или станет чем-то отвлеченным. Это как навязчивое желание съесть что-нибудь вкусное, но ты не знаешь что. Ты разрываешься в желании писать, смотреть и читать, отдавать и впитывать новый опыт, который затем переработаешь в сюжет. А потом ты пишешь. Предысторию второстепенного персонажа, который не планировал показываться на горизонте ближайший десяток глав... Но чувствуешь себя замечательно. Ведь то, что рвалось наружу, наконец, появилось на свет.