Скарамучче всё это не нравилось с самого начала. Того, когда из ниоткуда появляются загадочные железные двери. Ещё меньше ему понравилось оказаться неизвестно где, неизвестно как и неизвестно с кем. А потом начался такой пиздец, что и не до «нравится» уже стало. Ну, или не совсем?

Впечатленный, он поднял глаза к другому углу, где разместилось небольшое окно, демонстрирующее лицо выполнившего трюк стримера. Очень симпатичное лицо. В фиолетовом свете флуоресцентной лампы, формирующей надпись «Wanderer» позади, он выглядит, как ангел. Или какое-нибудь ещё возвышенное, мистическое создание. До тех пор, пока не открывает рот.

Люмин находит стопку старых писем.

У сына Аполлона было всего два хобби. Искусство архитектуры, талантом к которому его наверняка одарил отец, и жалобы на старосту домика Афины. Весь лагерь знал, что вкуса у аль-Хайтама нет, разговаривает он некультурно, ничего не умеет и вообще последний чурбан. Аль-Хайтам знал тоже. А потом случился квест. // или перси джексон ау, где Кавех отрицает очевидное, аль-Хайтам впервые чего-то не знает, а Тигнари просто заебался.

– Давай перефразирую. Ты приходишь ко мне, и приходишь без уважения между прочим, чтобы я нашёл тебе фальшивого парня. Для того, чтобы пойти на какое-то там пафосное мероприятие, побесить твоего папочку, и побыть противной язвой. На всё про всё у тебя где-то месяц, а твоя сестрица ещё обязательно заявится проверить не напиздел ли ты. Без обид, друг, но лучше просто засоси кого-то уже на вечеринке. Ты себя вообще видел? – В ебало давно не получал?