— Всем дано любить, — Гарри сказал устало, с погасшими глазами, и повертел ромашку в руках, — всем. — Дамблдор, — от этого имени руки Драко невольно задрожали, а тембр голоса стал ещё тише, но заметно увеличился, когда тот спохватившись сделал гордый равнодушный вид, словно рассуждал о погоде в Лондоне, — говорил про силу любви и всё такое, но я всегда скептически относился к этому.

У старика Дамблдора в омуте воспоминаний новый чужой секрет.

Моя милая леди печаль, Ты заставляешь моё сердце биться чаще, а я кажется просил разбить его.

Все началось с того, что я решил умолчать о сведении, которое могло продвинуть наше расследование. Как выяснилось позже, мне не стоило этого делать. Но я никогда не отличался сильным умом, чтобы понять всё сразу. Я был заведомо обречён на провал, пока со мной гулял Драко Малфой со своим личным детективом на пару. Выглядело уморительно: обвиняемый, сыщик, и я. Действующие лица этой трагедии.

Поздняя осень, листья летят страшными тенями, когда звенят колокола на обед. Гарри не отходит от гроба. Что-то странное чудится. Словно перед ним исповедуется чья-то душа. Ну как чья-то. Одного знакомого человека, завещавшего ему письмо, к сожалению такое же короткое, как и его жизнь. «Я умер и пал, как герой (с). Твой погибший любимый Малфой»