Они сидели в маленькой, уютно обставленной кухоньке, пережившей за ночь всё — и девичьи слёзы, и гневные звонки, и стенания, и истерики, втроём — Люмин, Кецин и Эмбер. Окно было настежь открыто, отчего по плечам Люмин иногда пробегали толпы мурашек, вызванных прохладным утренним воздухом. Кецин курила, облокотившись локтями на подоконник и медленно вдыхала дым вместе с ароматом летнего утра. Эмбер равнодушно смотрела в окно, оставив лекции о вреде курения — все были слишком измотаны.