Так ли страшна сырая земля? И важно ли это, когда все чувства — мираж и для смертных, и для ангелов?

Никакими силами не удалось сдержать дрожащий выдох, когда он поднял на неё отчего-то изменившийся взгляд, сбрасывая безопасные маски лжи в одну секунду. Не получилось заметить в десятисекундной заминке совершенно неправильное, вдруг проскочившее мимо нечто, с удовольствием скрутившее живот приятной судорогой. Она осмелилась продемонстрировать ему свою неуверенность, когда происходящее вышло за рамки всякого контроля. Серые глаза бездумно блуждали по её лицу.

По правде сказать, Солнце всегда светит всем одинаково.

Она замерла, пытаясь понять, является ли увиденное галлюцинацией. Судя по промелькнувшему в потемневшей радужке осознанию — отнюдь. Он мгновенно провёл языком по губам с каким-то абсолютно несвойственным ему смятением вкупе с привычной показной злобой и мрачным торжеством, стирая следы нахлынувшего наваждения, будто выступившие капли были чем-то сокровенным — слишком, слишком личным и неправильным. Но она успела увидеть всё, что было нужно. Кровь. Чёртова кровь грёбаного голубого цвета.