Паша Пестель был тем комиком, который жил на сцене. Там не было популярных тем, которые бы спокойно заходили залу. Он мог со сцены рассказывать о том, как споткнулся пьяный в клубе или живому человеку свечку за упокой по случайности поставил – это вызовет такой шквал эмоций, что потребуется еще минуты две, чтобы зал окончательно успокоился. Миша обожал его и даже шутить стал похоже. А Романов нет.

—Господин Пестель, или Павел Иванович, будьте любезны не фамильярничать, — кротко произнес Пестель, поджав губы. —Вы мне не брат, не сват. Так обращаться извольте к своему Мишелю, но никак не со мной. Я, как никак, руководитель ваш. —Прошу сердечно простить меня, Павел Иванович. Ради всего святого на свете, простите меня, грешного, господин Пестель. Только знайте, что своей ненавистью Вы лишь сильнее меня к себе привязываете. Но я справлюсь. Главное, чтобы Вы врать разучились.