Хэйдзо - скептик, не желающий как-то верить в "истинную силу любви между родственными душами". В мире "мечтателей" выбрал себе нарисовать на спине мишень изгоя, добровольно. Но все тут продолжается до поры до времени, пока щеку не обожжет словно пламенем, пока он не зацепится глазами за силуэт неподалеку, вызвавший внутри новое ощущение, отчего на подкорке сознания загудела сирена, что лучше туда не лезть

От них потом мало чего останется: детский арбалет, бутылки с дешевым пивом и несколько жвачек с переводными татуировками. Объединить это можно под одним прилагательным - ворованное. А их можно сгрести в одну касту - побитые.

Хэйдзо в слове «любовь» видит ошибок больше, чем в новеньких тетрадях первоклассников. Там все красным по синему – кровью по венам. Он в какой-то момент даже стал чувствовать себя гребаным Иисусом Христом, которого три раза предали. Только ему на четвертый раз хватило мозгов, чтобы не наступить на одни и те же грабли – пришлось начать бояться. Пока не влез Кадзуха. Он и мертвого заставит в себя влюбиться.

И им обоим прямая дорога в ад.