Поверхность всегда было такой заманчивой, но всегда такой недоступной. Она всегда находилась очень близко, но одновременно очень далеко. А люди представляли собой табу. Но Нил никогда этого не понимал. Он никогда не видел в этом ничего плохого. Ему всегда хотелось знать, что происходит там, на поверхности, за всей это стеной правил и границ, что выстроили вокруг него. И как только появляется возможность, Нил ломал эти стены, не заботясь о том, чем это может ему обернуться.