Джисон любит своего личного шеф-повара Минхо. Ему кажется он идеален. Джисон не может не смотреть на него, когда он готовит. Или обедает. Или вообще ничего не делает. И он делает все, чтобы привлечь внимание своего шеф-повара. Поначалу Минхо просто хочет, чтобы его оставили в покое.

- Он забыл. Феликс не был против пешего туризма, но был против того, что Джисон забыл дорогу из леса и они заблудились. Он также возражал против гигантского медведя, который охотился на них и был против того, чтобы заглянуть в дом к незнакомцу за помощью.

Минхо остался один. Он начинает слышать какие-то звуки. Вещи не там, где он их оставил. Он одинок, но не чувствует себя одиноким. Может быть, это просто его воображение. Или, может быть, это Ким Сынмин.

С тех пор как Чан привел Джисона в Божественный свет, он был полностью предан своей вере. Даже после того, как все остальные члены группы ушли, даже после многих лет манипуляций и травм, даже когда их дом становится кищащим насекомыми и разлагается. Когда Чанбин возвращается к ним, Джисон уверен, что это знак того, что их религиозное движение вернётся в полную силу, но все только кажется более запутанным.

Два пальца Хвана были покрыты мерцающими каплями теней. Это было сюрреалистично, в худшем случае. Ему нужно было сосредоточиться на движении вперед, прежде чем он полностью растворился. Глядя на осыпающийся асфальт, он легкомысленно схватил что-то, похожее на влажный лист бумаги, плотно зажатый между щелей. Он развернул его- простая реклама, с номером телефона внизу. И сверху более жирным шрифтом: ВОЗМОЖНОСТЬ ФИЛЬМА - ИЩЕМ АКТЕРОВ. Хёнджин мог бы стать кинозвездой. Хёнджин мог быть кем-угодно.