— Сосенка, — весело протянул демон, не обращая никакого внимания на странное напряжение Пайнса, — а как долго ты бродишь по лесу? — Около года, наверное. Может, два или больше... Не знаю, — пожав плечами, произнес юноша, будто в этом не было ничего примечательного. Сайфер пораженно уставился на Диппера, но ничего не ответил.

Это странное противостояние Поттера и Малфоя, базирующееся на том, кто придумает друг другу наиболее отвратительное ласковое прозвище, продолжалось уже не менее недели с того самого момента, как МакГонагалл исключительно твердо настояла на том, чтобы Гарри и Драко, как самые яркие представители Гриффиндора и Слизерина, перестали называть друг друга по фамилиям в честь дружбы между всеми факультетами. Вкупе с отвращением и полной неспособностью договориться, юноши просто решили все переиграть.

– Я не знаю, почему так случилось, что твое проклятое имя уродует мое запястье, Поттер, но точно знаю, что никогда и ни за что не свяжу свою жизнь с твоей. – Драко непринужденно пожимает плечами. – Мне плевать, что ты победил Темного Лорда с помощью своего долбанного лба, мне плевать, что старик Дамблдор оправдывает и даже поощряет все твои тупые выходки, мне плевать, что ты любимец бо́льшей половины чертовой Британии. Я ненавижу тебя и не желаю иметь с тобой ничего общего.

Небо подаст свой голос в сумрак ночной тишины, будто отчаянный возглас сквозь инфернальные сны.

То, о чем умолчала Джоан Роулинг. Зарисовки бесчисленных встреч Поттера и Малфоя, о которых никто не знал.