- Ты...ты был пьян? Она смотрела на меня всё тем же доверительным взглядом, что и сводило меня с ума. Внутри всё клокотало, я не мог двинуться, она держала меня в плену своих бездонных глаз, переносила всё внимание на свою перевязанную бинтами сломанную ногу и отвратительные синяки на белой коже. Я просто не мог найти слов, как последний ублюдок. Я убил милую Викторию.

Конец это, или лишь начало? Можно ли вернуть в их песни жизнь?

Виктория опустошена. В ней не осталось ничего человеческого. Здравствуй, Дами, теперь я лишь образ. Лишь Каролина.