«Вот и мои пять минут славы ко мне пришли» - успевает подумать девушка, но целоваться со сценой лбом ей не дают крепкие объятия. Синдбад успевает вовремя перехватить горе-фанатку и прижать к сильной груди. Кана замирает, подобно кролику перед удавом, сердце стучит как ненормальное, грозясь выпрыгнуть из грудной клетки, а тонкие пальцы судорожно сжимают рукава чужой кофты.

- Теперь вы довольны, сенсей? «Был бы довольнее, если бы твое дыхание сбилось после секса со мной, а не тупой пробежки по залу», - подумал Синдбад, но вслух произнес. – Почти, можешь идти в душ и переодеваться домой.

Утро встретило блондина дикой головной болью и ярким лучом солнца, бьющим по глазам сквозь просвет в шторах. Тихо простонав, Шарркан перевернулся на бок и лениво приоткрыл один глаз, тут же резко распахнув оба глаза и чуть не заорав. -Святые ежики, какого черта? – тихо прошептал он, смотря на мирно посапывающего рядом Алибабу, с абсолютно безмятежным выражением лица.

Вам не кажется, что очень часто люди, которые глубоко и сильно любят друг друга, зачастую скрывают эти светлые чувства под маской близкой дружбы? Они словно боятся, боятся того, что прояви они чувства, хоть на каплю сильнее и глубже, чем просто дружеские, их тут же отвергнут, отвернутся от них. Так и живут они в этом иллюзорном страхе, не решаются признаться даже самим себе, что они влюблены в своего «друга».

Он удивленно смотрел на обоих, выглядела парочка более чем эффектно – у Лави под глазом медленно расплывался фиолетовый синяк, делающий его схожим с мишкой-пандой, а Линали судорожно приглаживала темные волосы и пыталась поправить слегка измятую форму. Нет, это совсем не то, о чем вы могли бы подумать, все гораздо проще!