— Каким ты там боксом, говоришь, занимаешься? Китайским? — смышлёный и красный друг хихикнул, выпивая опять стопку соджу. — Тайским, придурок, — цокнула темноволосая. — Так на чём мы остановились. Мг, ты Тэхёну не нравишься, вот, — быстро изрёк Сокджин, икнув на последок. — Эй, почему это? — пискнула Джиён. — Проснись, Кан, Тэхёну нравятся девушки, — хмыкнул парень, промывая опять глотку алкоголем. — А я кто? — сложила руки под грудью та. — А ты пацанка.

Тэхён удивлённо смотрит на него: на того, кто терпит,что им потыкают,на того,кто привык,что его называют отсталым.В этой белой комнате с решетками на окне он сидит одиноко с черным взглядом, пустым взглядом и по-доброму улыбается Тэхёну,и эта улыбка доведёт его до Ниагарского водопада. Тэхён, лицемерный человек,который откосил от армии сумасшедшим путём,находясь сейчас в диспансере для больных,не поймёт такого мягкого и милого Чонгука, который каждый день пожирает внутри себя больные «личинки».

— Так что, потрахаемся ? — опять спросил этот раздолбай, начиная вгонять парня в гнев и в краску. — Или ты... — Хорошо, давай, убей мою девственность, — выкрикнул Чонгук, начиная вставать с кресла и подходить к тигриной улыбке этого незнакомца.

Чонгук привык болтать и много-много рассказывать о своих интересах друзьям, но, встретившись в пустом вагоне с Тэхёном, который сбегал каждый раз также, путешествуя, было необязательно говорить и чувствовать комфорт, потому что Чонгуку и без слов было хорошо рядом с ним — с немым и милым человеком.