И все что ему оставалось, это писать письма. «Здравствуй, моя хорошая. Надеюсь, ты вспоминаешь обо мне так же, как без умолку вспоминает тебя мое сердце. Какое это письмо по счету? Десятое, а может, и вовсе тридцатое. Разницы нет, ведь я все еще не нашел тебя. Любимая, я в западне. Я не знал о том, что от тоски хочется выть, возможно, не осознавал, как ты мне дорога… Твой аромат вновь застрял в моих ноздрях. Засыпаю лишь с надеждой встретить тебя там…»

Она выглядела нежно, манко. Красноватый нос и щеки от холода не портили её, напротив — Он поймал себя на мысли что засмотрелся, когда она подняла на него свои зеленые глаза.

Распахнутые глаза светились изумрудным, в её зрачках отбивалась сама луна. Капли океанской воды стекали по лбу, щекам, медленно опускались к налитым губам, которые она закусывала так часто.

— Любовь? Она своеобразна! Бывает больно, а бывает приятно! Он любит меня! Он убьет ради меня, и я сделаю тоже ради него! Саша кричала это всем тем, кто пытался уберечь её, и вытянуть из этого чёрного омута «любви»