– Что? – Они стоят, перегораживая вход в палату, персонал начинает коситься, из-за чего Генри переходит на шёпот. – Тебе нечего смотреть там. – Почему? Я хочу увидеть сына. – Его голос звучит совсем слабо и нервно. В нем нотки отчаянья играют особую роль. – Не хочешь. Слушай, он в коме, его лицо... Ты *не хочешь* это видеть. – Генри оглядывается. – Прошу. Не сейчас.