Это другой мир. Мир, где душа имеет осязаемое тело. Оно заключено в маленькой искре на грудине, в самом ее центре. Искра, что светит у каждого человека по-разному, искра, способная разгореться так сильно, что в глазах других людей могли бы появиться звёзды от ее света. И существовало в этом мире единственное правило, что касалось кристалла. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не вырывать этот кристалл.

– Эй, эй, эй! Что происходит? Отошли от него, двое тварей! - явно шипел парень, рога увеличивались, а хвост яростно бил по полу. Он дёргался, пытался вырваться, но веревки держали его слишком крепко. – Чертёнок.. Я запомню твои черты лица навсегда. Для меня ты всегда будешь прекрасным. - произнёс блондин, прежде чем к его лицу поднесли дьявольский кинжал.

Каждая мышца его тела блестела от пота, волосы от влажности стали кудрявиться, а губы, так же слегка освещенные лампой, были мокрыми от частых облизываний. — Я бы с тобой трахнулся. - без доли смущения выдал Чанбин, а после осознания того, что же он ляпнул, закрыл рот рукой. — Чего? - Крис начал подходить к Со, и вот, младший был придавлен к столу, а руки старшего красовались на его талии. - чего бы ты со мной сделал, дорогой? — ...

— Слушай, а ведь мы просто хотели остаться рецепты доучить. - проговорил старший, отдышавшись и улыбнувшись. — Считай, что все таки один рецепт мы выучили. - После вопросительного взгляда, Со хихикнул. - рецепт хорошего вечера.) - улыбается Чанбин, ложась рядом с Чаном на валявшиеся возле него вещи.

— Хочешь сказать, что ты ромашка? — Я полевая ромашка. Никем не любимый цветок, бельчонок. - он выдохнул, и посмотрел на небо. Оно переливалось из тёмно-синего сверху в ярко-оранженый снизу, что значило одно - закат. Джисон с небольшой тоской посмотрел на старшего, и оглядывая куст ромашки, улыбнулся.