Дворец был огромным, но Мидории всегда казался слишком тесным — особенно рядом с Бакуго. Кацуки, его муж и наследный принц, ходил по залам так, будто они принадлежали ему ещё до рождения. Доспехи сверкают, голос гулкий, взгляд острый… Мидория привычно краснел, но иногда ловил на себе тень, тяжелее стали. Тень, от которой сердце сбивалось в такт.

Мир вокруг рушится, оставляя выживших искать новый смысл жизни. Для Энни и Армина этот смысл оказывается ближе, чем они могли предположить.