Петр Степанович откровенно злился на всю сложившуюся ситуацию. По его плану, Кириллов должен взять вину за убийство Шатова и при этом поддаться своим идеям о становлении Богом, совершив суицид. И, казалось, жалости быть не может в такой то момент, но Верховенский просто не мог равнодушно смотреть на этот восторг в глазах Алексея, когда тот повествовал об убеждениях своих.