Все тяготы воспитания и взросления принцев демонского света он испытал на собственной шкуре, или о том, как прошли юные годы принца Столаса.

Ничего его здесь не держало. Почти ничего. А что до этого почти... О! Это почти юноша счёл осознанной, хоть и до невозможного тяжкой жертвой на алтарь своего счастья. Столас брезговал оставлять после себя записку, сочащуюся унылой кашицей извинений, не хотел легонько поглаживать свое любимое кресло перед уходом, не собирался целовать портрет матери напоследок. Единственное, что он хотел - попрощаться со своим почти.

Вы, конечно, зададитесь вопросом, что может подобная личность делать в Петербурге под конец девятнадцотого столетия. Всё дело в том, что глубоко и нежно ненавидимый Энджелом Большой В приобрёл какую-то завалящую душонку в этой дыре. А выполнять обещанное владельцу этой души отправил провинившегося Даста.

На корабле стоял хоббит. У него не было ничего. Только разрушенная жизнь сзади и вечность впереди.