Все в стае Намджуна предупреждали его, что связываться с оборотнем другого вида – плохая идея. Он верил, откладывал советы на потом, но продолжал упорно сбегать в людскую деревню за одним омегой с лисьими лапами.

Дочке Тэхёна уже шесть лет, а его брак с бывшим мужем развалился еще до ее рождения. Он научился справляться в одиночку, свыкся с паршивой работой и обрел себя в новой устоявшейся роли родителя. Но это вовсе не значит, что бросить все и начать сначала слишком поздно.

Любовь Намджуна и Юнги, казалось, прошла все невзгоды лишь окрепнув с течением времени. Она не обжигала страстью, была тихой и комфортной. Но эта тишина становилась все более вязкой, гнетущей. Она стирала собой все хорошее, подменяя погожие дни серым туманом, пока Намджун в один день не наткнулся на молодого, подающего большие надежды фотографа.

Звонок раздался вновь, когда Чимин в последний раз решил заглянуть в зеркало, слюнявым пальцем стирая мелкую крошку осыпавшейся туши. Он прихорашивался весь день, чтобы хоть ненадолго отвлечь Намджуна от тяжёлой работы. Со стороны они походили на идеальную пару, но все это было лишь красивой оболочкой неприглядного кома вранья.

Намджун раздраженно поглядывал на часы, дожидаясь Чимина в какой-то дешевой кофейне на окраине города. Он поступил абсолютно непрофессионально, поведясь на собственные эмоции и непреодолимое желание присвоить мальчика себе. Было ясно как белый день, что парень ни разу в жизни не практиковал ДС отношения, однако именно его неуверенность и отчаяние подкупили внутреннего зверя Кима, не желавшего отпускать такую ценную добычу в плохие руки.