Бан Кристофер Чан - ярый фанат цветочных залежей в книгах. Мин касается большим пальцем правой руки середины открытой ладони Чана, он рисует воображаемый круг, из которого тянется дальше мягкая линия. По крошечному, словно детскому, запястью, дальше — словно по зарубкам на деревьях, ребристость кожи делает Сынмина таким же сентиментальным, он продолжает вести руку дальше, но слёзы накатывают с новой силой, когда на вене, виднеющейся синей рекой, «красуется» самый глубокий шрам.

Контроль и одержимость — все, что сейчас бурлит внутри. Хотя способен ли он хоть что-то проконтролировать? Ведь раньше они жили только в его голове. А где сейчас он сам? Но об этом потом. Заледеневшие капельки слез доброго принца разъедают кожу на плечах Сынмина, что все крепче и крепче прижимает его к себе. Чану горько от того, что они оба в углу замерзающего замка, цвет которого только тускнеет и теряется, приобретая лишь оттенок сереющего неба над их головами.

пять стадий принятия или то, как восемь стихотворений чувствуют друг друга.

И ты осознаешь, что совершил ошибку. Когда родился.

и вдруг сорвётся слово, и мы полюбим снова, еще сильней и чище, но мой друг ты слышишь? вдали раскаты грома, и мы должны быть дома не бойся — это глупо, скоро тьма отступит. о том, как неустанно мы пытаемся увидеть свет в конце тоннеля, стараемся включить фонарик по ту сторону экрана. как дорожим, как любим и как теряем.