Он смотрит на лепесток чёрной розы. Нежный, бархатный, принёсший такую боль. Этот маленький уголёк почти прожёг гортань мужчины, а тот сидит и с упоением любуется им. Тянущее ощущение в груди разливается восторгом и воодушевлением. – Лапуля, – с нежностью шепчет Мунчжо. – Сколько же ещё мне страдать и принести страданий тебе, мой дорогой, чтобы ты наконец полюбил меня?

AU: Что, если бы Егор прославился не как искатель мистики, а как одержимый мистикой? В прямом смысле..

Выстрел. Боль разлилась по всей груди. Он этого не почувствовал. Он, как по рефлексу, приоткрыл рот, вдыхая воздух. Казалось, в лёгких уже не осталось кислорода. Издался хрип. Из уголков глаз полились слёзы.

– Ты появляешься в моих худших кошмарах, – парень прошептал, надеясь, что он не услышит. – Да? И в роли какого монстра? – плавно переведя взгляд на собеседника, спросил он. – В роли моего спасителя.